книги

  Чтобы не отвлекать читателя постоянными ссылками на первоисточник, мы отказались здесь от литературного указателя

Ценность художественных произведений бесспорна и весьма велика. Книга – это своеобразный путеводитель человека по жизни. Вспомним слова Писания: «Итак закон был для нас детоводителем ко Христу, дабы нам оправдаться верою; по пришествии же веры, мы уже не под [руководством] детоводителя» (Гал. 3:24-25). До тех пор пока в нас нет веры, мы под руководством Книги. Писание – Книга книг. Однако одно не отменяет другого.  

Существует мнение, что новые книги не нужны. Вот что пишет У. Хэзлитт в своей статье «О чтении новых книг»: «Я не могу понять, почему большая часть человечества во что бы то ни стало рвется читать новые книги. Если бы публика уже прочитала все, что было издано раньше, я предположил бы, что люди не хотят дважды читать одно и то же; но когда я думаю о бесчисленных томах, которых никто никогда не читал, не открывал и не обдумывал!.. Если я не читал книгу раньше, она, с любой точки зрения, нова для меня, независимо от того, напечатана она вчера или триста лет назад. Если же мне возразят, что в ней не описываются последние, волнующие нас события и потому она несовременна и старомодна, то я отвечу: тем она новее, ибо она уводит меня далеко от других книг, которые я читал недавно, и от нашей повседневной жизни и тем больше добавляет к моим знаниям».  

И тем не менее, новые произведения необходимы!  

Христианская художественная литература, как и другие формы печатного и устного слова, является одним из инструментов влияния Бога на человека (ведь христианские произведения пишутся по вдохновению Божьему, ибо Писание говорит, что Бог производит в нас «и хотение и действие» (Флп. 2:13), да и «способность наша от Бога» (2 Кор. 3:5)).  

Книга служит могучим средством нравственного, эстетического, экологического воспитания человека; помогает развить творческое воображение, фантазию, будит полет мысли и дает возможность раскрыть огромный потенциал, заложенный в каждом из нас; христианская книга – способствует формированию основополагающих понятий о единстве человека и Бога, творения и Творца, прививая любовь к Господу, помогая глубже понять смысл жертвы Иисуса Христа за каждого лично и за все человечество в целом.  

Художественная литература оказывает сильное многообразное воздействие на человека, она способна отображать его внутренний мир, фиксировать систему ценностей общества и активно влиять на формирование идейных убеждений, моральных норм личности. Книги делают человека лучше, – а это основное и чуть ли не единственное назначение искусства. К.И. Чуковский утверждал в свое время, что главная цель детского писателя заключается в том, чтобы пробудить, воспитать в ребенке человечность – эту удивительную способность волноваться чужими несчастьями, радоваться радостями другого, переживать чужую судьбу как свою. Учиться читать книгу, думать над прочитанным – большая благородная цель. Чтение художественных произведений, пробуждая у читателя все многообразие человеческих эмоций – волнение, радость, тревогу, восторг, – учит состраданию, отзывчивости, чуткости, вниманию ко всему окружающему. Чтение художественного произведения – это движение навстречу чужой душе. Часы, проведенные над книгой, – лучшие часы. Христианские книги – как семена, упавшие в сердце читателя, которые Господь взращивает на протяжении всей жизни человека. Хорошие книги обогащают наши сердца и разум, насыщают нравственной силой.  Этим и определяется важное место художественной литературы наряду с другими видами искусства в системе воспитания не только детей и подростков, но и вполне взрослых людей.

Христианская художественная литература развивает в читателе богатую личность, умеющую противостоять технократизму, бесчеловечности и безбожию. Она позволяет формировать новый глобальный уровень мышления, интегрированный, а не замкнутый на узкой специализации. Художественная литература направлена на приоритетное развитие общекультурных компонентов в содержании дисциплин и формирование личностной зрелости человека. Христианская художественная литература опирается на принцип гуманизации (а точнее христианизации), что является стимулом к расширению информативного пространства, связанного с бытом, нравами, особенностями народов, но при этом делается акцент на их связи и единстве во Христе Иисусе, нашем Господе. Христианская художественная литература приобретает культурологический смысл, выражающийся в развитии способностей личности в основных сферах ее индивидуальности через приобщение к достижениям мировой и отечественной культуры, через овладение системой знаний о Творце, о природе, об обществе, о человеке. Системообразующим фактором здесь выступает человек с его духовной жизнью, ценностно-целевыми установками, интересами и потребностями в сложном меняющемся мире.  

Христианская художественная литература, как один из видов искусства, в яркой образной форме отражает историю человеческого бытия. Писатель-христианин стремится рассказать окружающим его людям о Боге и необыкновенной жизни в Нем, так как мировоззрение христиан отличается от мировоззрения людей, не познавших Господа, дать возможность читателю переосмыслить свои жизненные позиции: от чего-то отказаться, что-то оставить, что-то изменить, что-то принять... Писатель-христианин призван  служить Господу своими литературными талантами, то есть развивать профессиональный уровень христианской художественной литературы, чтобы как можно полнее реализовать творческий потенциал, который даровал нам Спаситель, чтобы прославить Его.

Цель христианской художественной литературы – воспитывать нового человека, формировать гармоничную личность, пропагандировать идеал, который есть Иисус Христос, художественными средствами; мы можем отметить содействие литературы в решении важнейших политических и идеологических задач. Христианская художественная литература всегда тесно связана с жизнью. Здесь важно увидеть единство формы и содержания, историзм, традиции и новаторство, уметь проанализировать и оценить художественное произведение.  

Однако вместе с тем не стоит искать в художественной литературе подлинности событий - это всего лишь опосредованное отражение нашей реальности, причем с весьма ограниченными возможностями. Жизнь настоящая всегда богаче, рельефнее и интереснее литературной копии. Удачно сплетать выдумку с реальностью удается далеко не каждому автору.  

Выше мы упомянули о том, что литература является одним из видов искусства. Л.Н. Толстой определял это искусство как такую деятельность, когда один человек сознательно с помощью художественных средств передает другим свои чувства, а другие люди заражаются этими чувствами и переживают их. Поэтому писательский замысел воплощается во всей ткани произведения, реализуется в художественных образах, опираясь на ассоциативность, эмоциональную значимость образов, и воспринимается читателем «между строк».  

Существует такое понятие, как «правда искусства». Правда искусства - это не просто «правда факта», «жизнь как она есть». Это не просто описание событий - это определенная эстетика, некая степень художественного обобщения и осмысления действительности в убеждающих своей эстетической силой образах. Настоящая художественная правдивость возникает лишь в том случае, когда правда факта проходит через правду авторской позиции, она должна проявляться в образах произведения, вытекать из обстановки.  

Действительность преломляется в индивидуальном восприятии писателя, она отображается в именно ему интересном и важном содержании, раскрывается в самобытной, именно ему присущей форме. Подлинно художественный текст всегда «умнее» автора, и образы говорят за себя сами, кричат о том, о чем автор молчит. Из истории литературы известно, что если даже сам автор толкует свое произведение, толкование не может охватить весь образный смысл. Текст знает и говорит больше, чем автор. Писатель должен понять и показать диалектическую взаимосвязь социальных явлений в обществе и отобразить их в художественной литературе . Важна направленность воздействия на воображение, эмоции, ассоциации читателя, и тогда образ становится каналом эстетического сопереживания и сотворчества.  

Художественные произведения также помогают овладеть теоретическими сведениями из области литературы и языка. Книга учит анализировать литературный материал, связно излагать свои мысли в любом художественно-публицистическом жанре (литературно-критическая статья, рецензия, эссе, очерк, дневник, эпистолярный жанр, путевые заметки) и научной речи - и таким образом способствует формированию языковой, коммуникативной и лингвистической компетентности читателя, приобщает его к искусству слова, знакомит с богатством классической литературы.

ЯЗЫК ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Понятие «язык художественной литературы» имеет два значения: «отражение или частичное воплощение того или иного национального языка» и «язык искусства, т.е. система средств художественного выражения» (В.В. Виноградов). В последнем значении язык художественной литературы является объектом изучения стилистики и литературоведения, объектом лингвистического исследования.  

Особое положение языка художественной литературы относительно других языковых подсистем обуславливается следующими его свойствами:

• Язык художественной литературы древнее большинства других языковых подсистем, реализующихся в письменной форме речи.
• Язык художественной литературы универсален в смысле охвата всех средств и ресурсов общенародного языка. Он «обладает несравненно более широким, чуть ли не всеобщим характером: здесь в какой-то мере воспроизводится все многообразие языковых стилей данного языка» (В.Г. Адмони). Отсюда «дифференцированность, сложность, неоднородность» художественной речи в отличие от других речевых форм (Л.И. Тимофеев).
• Целевая установка художественной литературы определяет многофункциональность ее языка: помимо основной коммуникативной функции ему присуща «функция выразительная и изобразительная» (В.В. Виноградов), или, иными словами, она «осуществляется посредством системы художественных образов функции эстетического воздействия, функции внушения» (Р.А. Будагов; М. Ров; Д.Н. Шмелев).
• Со второй и третьей особенностями связана следующая: отражая общенациональную норму наиболее полно, язык художественных произведений в то же время сильнее отклоняется от статистической средней распределения языковых явлений, чем, например, язык чисто информационных текстов. Это объясняется тем, что целевая установка любого вида искусства, в том числе и словесного, требует отхода от общепринятого стандарта в использовании выразительных средств.
• Последнее обстоятельство порождает своеобразную взаимозависимость между языком художественной литературы и общенародным языком в целом и литературным в частности. Испытывая многостороннее влияние общенационального и литературного языков и творчески перерабатывая заимствованное, язык художественной литературы в свою очередь оказывает на них своеобразное воздействие. Если принять во внимание, что большинство грамотных людей в том или ином объеме читает произведения художественной литературы и что грамотность повсеместно повышается, т.е. возрастает значение письменной речи (А.И. Смирницкий), трудно переоценить эту важнейшую воспитательную функцию языка художественной литературы, в особенности той части ее текстов, в которых представлена авторская речь. На литературный язык влияние художественных произведений проявляется постоянно (в частности в создании лексических, семантических, фразеологических неологизмов). Следует при этом помнить, что литературная норма не совпадает с нормой художественной, поскольку последняя включает разнообразные элементы просторечия, диалектной и «сниженной» (С.С. Ахманова) разговорной речи, профессионального и социального сленга, а также допускает и другие отступления от литературной нормы, составляющие так называемый отрицательный языковой материал, который используется не только в качестве речевой характеристики персонажей, но в художественных целях и в авторской речи.
• В языке художественной литературы объективная действительность отражается опосредованно «сквозь призму восприятия человека, при непременном отношении выражения к ней» (М.Н. Кожина).

ЛИТЕРАТУРНОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ

Литературное произведение принято рассматривать как результат художественного творчества, закрепленный в художественном тексте. Это своеобразный способ познания жизни, средство восприятия и воссоздания действительности. Окружающий мир отражается в искусстве в особой художественно-образной системе. В художественной литературе слово служит средством, как говорил М. Горький, «пластического изображения» действительности. Если уж одно слово можно истолковать множеством равновероятных способов, то очевидно, насколько толкование литературного произведения есть способ умножения, а не сокращения его смысла.  

Чтение - это своеобразный диалог между человеком и книгой. Диалог, требующий усердия работы ума и сердца, ибо заставляет читателя активно участвовать в процессе чтения, думать, рассуждать. В этом ценность книги.  

Серьезная литература требует к себе и серьезного отношения. Настоящий Писатель меняет действительность словом, он умеет в нескольких словах создать настолько запоминающийся образ, что тот буквально «впивается», «влипает» в память. Книга дает незабываемые впечатления и знания.  

При помощи удивительной способности языка создавать художественные образы  литература воспроизводит жизнь во времени и пространстве, позволяет понять развитие человеческих характеров, связей и отношений.

Художественный образ - выражение образной мысли, ему свойственна чувственная конкретность, органическая связь с личностью автора, целостность, ассоциативность и многозначность. Благодаря этому создается «эффект присутствия», иллюзия живого, непосредственного восприятия. Это вызывает у читателя чувство сопереживания, собственного участия в событиях. В этом - сила воздействия искусства на человеческую личность, его мысль и фантазию. Чувственная конкретность образа, как пишет Сикорский, придает изображаемому явлению наглядность через воссоздание зримых признаков. Когда описываются внешние или внутренние стороны явления с использованием слов, вызывающих наглядные представления, читатель как бы «видит» нарисованную картину в деталях. М. Горький говорил, что изображаемое должно вызывать желание «потрогать рукой». Чувственная конкретность достигается и в том случае, когда нет зрительного эквивалента явления, но используется «интонационная наглядность», которая создает у читателя ощущение протяженности в пространстве, движения во времени - замедленного или, наоборот, ускоренного, - показывает динамику мысли, переживания человека.  

Органическая включенность личности автора проявляется в том, что художественный образ несет информацию одновременно и о субъекте, и об объекте познания. Читатель чувствует или понимает отношение автора к данному персонажу, событию, как бы сам присутствует в описываемом месте, сам «видит» происходящее. Значение этого свойства художественного образа столь велико, что именно в нем усматривают многие исследователи так называемый «феномен художественности» - отличительное качество искусства. Именно это и делает эмоционально-оценочный момент неотъемлемой составляющей процесса создания и восприятия художественного образа. Ведь образ воздействует не только на разум, но и на чувства, его восприятие предполагает сопереживание. Причем эмоцию может вызвать и создаваемое образом представление (пейзаж, лицо, поступок), и сам словесный образ как эстетическая ценность (ритм, аллитерация, рифма и т.д.).  

Многозначность и ассоциативность художественного образа проявляется в его способности пробуждать фантазию читателя, активизировать воображение, оживлять множество ранее полученных впечатлений, представлений, хранящихся в памяти, рождать ассоциации – и тем самым давать широкие возможности для субъективной конкретизации прочитанного. Говоря иными словами, текст обогащается мировоззрением, жизненным опытом как автора, так и читателя. Он дополняется ассоциациями и воспоминаниями, воспринятый художественный образ заставляет читателя переживать вновь и вновь прошедшее событие, ориентируясь на внутреннее отношение к нему. Это еще раз подтверждает мысль о том, что в образном контексте одни и те же слова для каждого человека имеют свой смысл, который зависит от его мировосприятия, воспоминаний детства, воспитания, образования, жизненного опыта.  

Читатель, как правило, склонен воспринимать героев художественной литературы вполне реальными личностями, иногда он даже отождествляет себя с каким-нибудь из персонажей; для понимания замысла автора ему важно знать его отношение к происходящим событиям, к отдельным фигурам.  

От читателя в значительной мере зависит, увидит ли он интересное и полезное в произведении, помогающее ему в решении актуальных проблем. Соотнесение содержания текста с теми знаниями, которыми уже обладал читатель, включение содержания текста в систему знаний, сложившуюся у читателя: характер знаний о теориях и законах, какими приемами восприятия и анализа текстов он обладает, его способность применять эти знания в иных ситуациях, рассуждать логически; насколько у читателя развиты мотивационные, волевые и другие свойства и качества личности, какой опыт творческого контакта с культурой…  

Зная аудиторию, на которую рассчитано художественное произведение, автор анализирует, на какие знания и какой опыт «ложится» произведение. Что в нем будет заведомо понятно читателю, а что требует пояснений. В художественном произведении должны быть: образность, субъективно-оценочное наполнение, ассоциативность и многозначность, а его ориентированность должна быть направлена на сопереживание читателя. Апелляция к эмоциональной сфере читателя наряду с мыслительной – важнейшая его особенность.  

Художественное произведение должно взволновать читателя. Он должен переживать события вместе с автором, волноваться, радоваться, горевать, сердиться, возмущаться, печалиться. Сопереживание и сотворчество – вот главное предназначение художественного образа в литературе. Успех этого зависит и от мастерства писателя, и от прозорливости редактора, и от эмоциональности читателя. Причем эмоции читателя должны вызываться самим изображением, а не навязываться авторскими заявлениями и восклицаниями.  

Хорошо сказал о читателях Уткин: «Ведь не дашь же человеку свои глаза... И нервы, эмоции свои дать невозможно, каждый чувствует только сам, и СОЧУВСТВУЕТ тоже сам. И если человек не может почувствовать страх героя за парализованного отца, ненависть к стреляющим уланам, горе по погибшему Петьке-Кpигеpу... Hу что тут еще скажешь? Писатель плохо написал?»  

Художественная литература развивает у читателя индивидуальное, творческое мышление, отвечающее креативному показателю развития личности в области аудиовизуальных медиа, экранных искусств .  

Размышляя над ценностью художественной литературы, хотелось бы заострить внимание и на такой проблеме: опасны ли книги? Рассмотрим ее на примере творчества В.П. Крапивина. «…Опасны ли его книги? – задается вопросом Уткин. – Наверное, да. Но для кого опасны эти книги? Для детей? Не более, чем любая другая детская литература. Впрочем, сам Владислав Петрович возражает против определения «детский писатель», заявляя, что пишет не столько для детей, сколько про детей. Значит, опасность подстерегает взрослых читателей? Так это смотря каких взрослых. Крапивин как возмутитель спокойствия опасен для серых, будничных людей, не желающих видеть ничего дальше собственного огорода. Как учитель он опасен некоторым педагогам (и не только!), желающим видеть в детях только послушных слуг, лишенных собственного мнения. Как писатель Крапивин опасен всякого рода халтурщикам от литературы, наводнившим прилавки книжных магазинов бессмысленной, тупо-агpессивной жвачкой для мозгов ».  

На Западе, как мы знаем, литература начиналась с бродячих менестрелей, что кочевали от одного замка к другому, пели героические и прочие песни, чем они и жили.  

В России же литература пошла совсем от другого источника: от монахов, что переписывали Святое Писание. Они-то и стали первыми русскими писателями с «Откровениями», «Деяниями святых», «Видениями мучеников». Т.е. первыми литераторами были представители духовенства. Оттого наша литература и доныне зовется духовной, или одухотворенной (а еще - пищей духовной), тогда как западная на самом же Западе именуется entertainment , т.е. развлечение. Однако в настоящее время трудно выделить и назвать действительно хорошие христианские литературные произведения.  

Книга должна давать плоды - сеять разумное, доброе, вечное. Или же разрушать неразумное, недоброе и сиюминутное. Более того, ее должно прочесть как можно больше людей. Потому свои идеи надо подать не только умно, но и в яркой увлекательной форме, – чтобы семена плодов все же запали как можно в большее число голов и дали всходы.  

В любом художественном произведении главное - подействовать на читателя, т.е. помочь ему воспринять то, что написано.  

Мозг читающего должен работать; от хорошей книги человек начинает видеть фрэймы, образы, картины. У него учащается сердцебиение, замедляется дыхание, он смеется, плачет ...

История искусства – это путеводитель, призванный показать зрителю, слушателю, читателю исторические связи и тем самым понять замысел художника, создающего то или иное произведение. Каждое поколение в какой-то мере восстает против отеческих установлений, и каждое произведение искусства обращается к своим современникам не только тем, что в нем есть, но и тем, что осталось за его пределами. Бытует наивное представление о том, что постоянные перемены в искусстве означают непрерывный прогресс. Действительно, каждый художник ощущает некоторое превосходство над предшественниками, он осознает, что продвинулся вперед относительно всего того, что было прежде. Но здесь каждый выигрыш в одном отношении оборачивается проигрышем в другом. Поэтому в искусстве произведения, созданные в разные эпохи, могут быть равновеликими по значению, но совершенно разноплановыми по сути, по энергетике, по целям. То есть субъективное авторское ощущение прогресса не означает объективного улучшения художественных качеств произведения.  

Так, целью искусства в эпоху социализма являлось создание произведений высокого художественного значения, изображающих самоотверженную борьбу пролетариата, наполненных пафосом революционных побед и героических свершений, воспевающих великую мудрость коммунистической партии. И Союз советских писателей принимал в свои ряды лишь тех, чьи книги отражали идеалы социализма.  

Как мы можем видеть, в той эпохе не было места Богу. Но это не значит, что не было искренне верующих людей! Другое дело – вера была запрещена. Мы все слышали о преследованиях за веру. Их жертвами стали не десятки и даже не сотни людей – тысячи! Но Господь действовал и в те времена. До нас дошли прекрасные произведения тех лет, написанные в заключении. Такими, например, являются книги Н. Храпова.  

Подлинные произведения художественной литературы не теряют своей ценности и спустя многие годы и десятилетия после их создания. Каждая эпоха обогащает мировую литературу. Для русских классиков литература была Храмом, а служение ей – делом святым и чистым. Больно от того, что современные писатели пачкают литературу матерщиной, неформальной лексикой, порнографией и безграмотностью.  

Литературные же шедевры прошлого, произведения отечественной и мировой классики занимали и занимают значительное место среди книжных изданий прошлых лет, переиздаются они и сегодня. Беспокоит то, что серьезную настоящую литературу чаще читают только с деловой, образовательной целью и все меньше для души. Более того, места христианской литературе и в наше время, время свободы и гласности, увы, не находится. Это происходит отчасти и потому, что ее часть очень мала – настолько мала, что она захлебывается в море любой другой.